artischok (artischok) wrote,
artischok
artischok

Categories:

Такой вот "злой" и "неприятный" во всех отношениях Художник. Но я его люблю.

2002-514
Я же обещала дописать о Борисе Григорьеве. Сидела и думала, как подступиться к этому. Какие слова подобрать. И поняла, что никаких своих слов подбирать не буду. Глупо всё это достаточно пытаться навязать своё представление о том, что хотел написать художник, творя картину. Скорее всего, он имел в виду совершенно третье, а не то, что написали критики. Так часто бывает в жизни. Понимают тебя совсем не так. Вот и нечего голову морочить! Пусть Мастер говорит своими собственными словами. Пусть письма его письма скажут сами за себя. И картины. Они говорят без слов. Ты, или чувствуешь, что хотел сказать Художник и погружаешься в его мысли и фантазии и видение мира. Или. Это оставляет тебя равнодушным. И объяснить это невозможно. Как любовь и смерть. Они не поддаются объяснению.

"Сдвиг, пропуск, ироническая гипербола делают линию мудрой. Линия самое минимальное средство в руках художника. Вот почему она требует и “культуры” глаза и изобразительной воли.
Линия есть ближайший и скорейший изобразительный способ в творчестве."
arts-graphics-2007_1178510a

2.III.931
"Дорогая Мария Дмитриевна,
Очень вас люблю, пожалуй, так еще никого не любил. Вы гневаетесь, а я этого заслужил. Одна к Вам просьба: никогда и ничему не верьте мне. То, что со мной приключилось, – такое, что вздернуло меня на дыбы, подняло во мне зверя; ведь в каждом из русских людей этот зверь таится, а я ведь тоже русский, и даже на все пятьдесят сотых... и когда этот зверь приласкан, то и рычания не слышно. Никогда, ни одной минуты, я не отдал бы Россию за всю Европу, и то благословенное, что в нас есть, – поистине грандиозно. Чистилище, которое мы проходим, уже делает нас лучше других, лучше европейцев: нам суждено учиться; учились двести лет у европейцев, а теперь вот учимся такому, чего никто не знает еще, а то, что приобретаем, – свое подлинное. Отсюда и начнем наше, но без нас – изолгавшихся варваров. Вот она, переоценка всех ценностей – думали, что хороши, – оказалось, надо начинать сначала. Только вот я не могу понять тех «вельмож», кому так плохо приходится; кто так терпелив, из Ваших примеров, вовсе не достоин ни сожаления, ни участия. Я бы дал этим людям оружие, чтобы сами прикончили себя, ибо в их упорстве вижу не обновление, а все ту же к себе любовь и благоговение. Эти люди не стали и не станут лучше; а попади к ним «палка», они тотчас же сделаются «капралами» на старый манер. Слишком много этого еще элемента живет в Европе; они-то мне и мешают у иностранцев; они-то и доносят на меня, и портят мне и мне подобным.
Я обожаю русский народ: мужика, труженика, артиста, для него бы жить хотел подле, да вот, все «капралы» мешают; прежде белые или вернее – черные, а сейчас – красные. Всегда только евреи выручали, хоть и обижали они же, и как обижали несправедливо, пристрастно – мстя искусству русскому за политику русскую!
Я никому столь откровенно не писал всего этого, а вот вам пишу. Зачем? Сам не знаю.
Читал эти дни «Единая-Неделимая»1 – красиво, и опять понял, что только русскую книгу буду читать. И никогда, ни одной книги не прочту европейской! Услышав о ней, я уже начинаю ее презирать – эту европейскую книгу; то же со всеми другими делами. Ведь браня Россию, браню и себя самого, и тех, кто еще более повинен в потере родины. Когда я думаю (а я почти стараюсь не думать) о реке Мсте, о русском лесе, о том, какая там трава, грибы и какой запах от земли – то я падаю в обморок...
Отчего это? Конечно, от любви, а не от ненависти; да я и не ненавижу все это, но если люблю, то настоящей любовью. Все это Вы знаете, зачем писать о том, что потеряно, и так глупо, так невозвратимо. Но я стал лучше от этой потери, и если б теперь увидел Россию, наверное, был бы счастлив и весел. Ведь и мизантропия моя вся от тоски в гостях, да еще в гостях, не будучи прошенным. Вот что тяжело. От того и из рук все валится, мысль скользит, ничего не надо; ведь миллионы франков прошли сквозь мои пальцы, а где же они? Я с ненавистью к этим дрянным деньгам разбрасывал их, сорил ими. И опять эти деньги явятся во множестве, знаю; но опять растеряю все с отвращением. Жене моей все равно, где жить, а мне вот досадно жить подолгу где-то...
А Вы этого и не знали? Стыдно мне было присоединить себя к эмиграции (не уважал я именно ее), но вот – делаю перед вами, чтобы и сказать до конца правду мою.
Люблю я только Россию – ее же и ненавижу за людей, за климат, за звериное начало. Но запах ее люблю, но искусство ее, музыку и слово. И Вас в ней люблю! И больше всего ненавижу самого себя!
10538_a_block1_pic


Это письмо я не могла пропустить. Оно выражает целиком и полностью все чувства, владеющие художником. Письмо это адресовано баронессе Врангель. С которой Борис Григорьев переписывался 2 года, но потом, по настоянию баронессы, переписка была прекращена. Почему? Комментаторы приводят несколько причин. Для нас это не так важно. А важно то, что тут художник раскрылся полностью. Беда в том, что архив художника не сохранился. После смерти его сынв в 2001 году вилла "Бориселла" была снесена. А письма, большое литературное наследие, стихи, заметки - всё это куда-то исчезло. Может быть, всё это хранится у какого-нибудь антиквара и возникнет совершенно неожиданно, а, может, и нет.
Переписка велась обширная. Очень интересные письма к Замятину. Они сохранились благодаря его жене, которая, после смерти писателя все силы приложила для публикации его эпистолярного наследия. В том числе и письма Григорьева. В них много интересного. Но их все надо читать, как отдельную повесть. Всё это сейчас доступно вполне. За творчество Бориса Дмитриевича взялись всерьёз и наверняка откроют ещё многое из его литературного наследия.
Сейчас ещё одно письмо баронессе.

Borisella

[Письмо без даты, на бланке Ecole de Boris Grigoriev. На полях: Простите меня за эту бумагу, другая вся вышла, а сам я не выхожу никуда. Скоро в Париж.]

Дорогая баронесса, так по порядку и начнем. Рад получить от Добужинского1 письмо, я ему так и не написал; хотел заглянуть в Ваши письма, где есть адрес его, да не захотелось вдруг, очень Вы меня браните, поучаете, а временами просто высмеиваете, и все это делаете «на Вашу же пользу».

Но дальше, до людского «самолюбия» мне, право, нет дела, ибо и свое самолюбие, похожее на то, что Вы думаете, я давным-давно искоренил в себе. В том-то и беда, что мне не хочется никак быть с людьми: ни плохими, ни хорошими, да и вообще с ними быть не хочется. Ну а то, что я «ищу людей», за что Вы меня готовы сейчас же осмеять, это и значит, что искания, мне вообще свойственные очень, должны же навести меня хотя бы на след, оставленный настоящим человеком. Я именно такого человека и ищу, и такой человек всегда в единственном числе пребывает, вот почему «люди» мне не нравятся и их множество наводит на меня скуку и омерзение. Вы считаете меня, по моим письмам, за анархиста; помилуйте, это уж целая партия, толпа каких-то обездоленных и недовольных своей судьбой людишек. Но можно ли так браниться? И не Юпитер я громовержец, потому что даже главой партии не хотел бы стать, а относительно моей «беспомощности» я как-нибудь Вам расскажу, как, например, высаживаясь в New-York-е с 18 долларами на берег, отправлялся в лучший отель и до первой субботы успевал заплатить по счетам, принимая у себя почтеннейших миллионерш и всякую прочую шантрапу американскую с таким холодным лицом, как будто я и сам происхожу либо от мошенников, либо прямо из старших дворников. Моя «слабость души», я это очень и сам вижу, заключается в том, что я могу заплакать от музыки, от любви (но теперь уж от любви не заплачу) или от неожиданного внимания к себе, но не от безденежья, не от травли купленных (но не мною) критиков, министров, партий, etc... Я благодарю тогда солнце за то, что «интеллект глуп», как оно, «и работает бескорыстно». Мой интеллект, скажем, да и всякий. Я благодарю каждого человека, кто отвечает на мой поклон, кто покупает мою картину; но не благодарю ни за любовь, ни за ненависть ко мне; ни мужчину, ни женщину, потому что то, что я им возвращаю в обмен, безусловно является полною расплатою. «Слабость души» моей не может быть подмечена людьми ни в какой мере, простодушие и великодушие еще не есть признаки ни панибрата, ни робости, ни равенства.

В Марселе, работая над «Boui-Bouis», я проводил мои часы в порту в злой лихорадке; фонарь уличный освещал мой мольберт, чаще лучи света из кабачков и кофеен; я не имел денег на обеды, но жил в хорошем отеле, где, наконец, совсем заболел. Через полторы суток, не выходя и лежа в постели, никого не вызывая звонками, я наконец очнулся в жару и приказал подать мне стакан коньяку. Лакей принес мне коньяк, принес, кстати, счет за неделю, и так он сказал: «Вы очень больны, потрудитесь уплатить по счету, а то умрете и хозяин потерпит убыток». Я даже не написал жене и тем, кто меня снарядил за гроши работать в Марселе.

«Беспомощность» моя, как видите, идет в уровень с той ничтожной долей моего Я, которую я истратил на «Boui-Bouis», – но эта доля, уверен, сильнее той ловкой хватки, с какою библейский еврей победил библейского Бога в одну библейскую ночку, где-то в дрянной Африке (которая, впрочем, сейчас нравится более всех других частей света, кроме Австралии, которую я еще не знаю).

Отклоняюсь от темы, чтобы не забыть ответить Вам на тему: Бог, власть и что-то в этом роде. Бога я давно и по всем правилам (когда мне было 14 лет и когда в первый раз меня «выгнали» из гимназии) положил на обе лопатки. Власть... если б я не видел ее представителей так вплотную, как это мне привелось, я бы еще с нею дружил из выгоды, но кроме омерзения я ничего не вынес от этих панельных трибунов.
land-of-the-people-by-boris-grigoriev

Ну какие тут ещё нужны слова? Какие домыслы вымыслы. Рассуждения критиков... Всё ясно. Я давно уже пришла к выводу, что если хочешь что-то понять в творчестве Художника, надо изучать его письма, мемуары его современников. Тогда вырабатывается свой личный взгляд на искусство. Это относится не только к Григорьеву, а ко всем творцам. То же самое относится и к истории. Если хочешь сохранить ясность мысли и создать собственное представление о ходе времён, то путь здесь один. Всё остальное. То, что нам преподают и навязывают "большие учёные", выдавая это за истину. Увы! Чаще всего истиной не является. Так, что, если не желаешь стать игрушкой в чужих, не всегда чистых руках. Путь один. Я думаю, вы уже поняли - какой.
И, как пример этому, маленькая выдержка из письма, касательно портрета Рериха:)

Когда я вглядывался в лицо Рёриха, приехавшего из Тибета и посетившего чуть ли не меня одного в Париже (за то, что я в Берлине написал о нем статью), – я тотчас же заметил у него под надбровными дугами вместо глаз человеческих двух прусаков-тараканов, на черепе его не было ни одного волоса и от носа до самого креста на груди (я уверен, этот новоиспеченный тибетец носит крест) – мочалообразная волна бороды, как у Далай ламы, – я тотчас понял, что это – Тибет, т. е. новый божок, обман, мистика и верные деньги в Америке, так ведь это и случилось. И это случилось вот почему. Рёрихи жили в New-Yorkе как всякие прочие эмигранты – на фу-фу. В маленьком atelie, однако, стоял шкаф, и двери его таинственно уже стали открываться перед первыми глупыми людьми. Вот однажды двери распахнулись перед одним милым скульптором (Дерюжинский3); он весь дрожал и меня привел – но передо мной двери не открывались... но открылась вся супруга Рёриха. Она прямо так и сказала мужу при людях: «Какой ты great man – ты просто дурак». С той поры христианнейший Рёрих поехал к буддам и ламам искать новую религию и обучаться азиатскому ремеслу мистики. Но ведь это Азия и скифы.
9085_middle
Tags: идти своим путём
Subscribe

  • Мы многое можем, только надо постараться захотеть.

    Эх, и когда же я ещё увижу загадочных девушек из загадочной Ипанемы.... Кстати, может кто знает, где находится сей населённый пункт?:) Остаются о…

  • Совершенно ни о чём, да и ни к чему:)

    Сидела в аэропорту, ждала рейса, пила чего-то вкусненькое и ела тоже, чтоб не употреблять в самолёте всякую ерунду. Они так и норовят что-то…

  • О погоде

    А снег идёт уже сутки. Дороги замело, да и не чистили её сегодня. Правильно. Все силы брошены на трассу, не до нашей боковой дорожки, ведущей в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments

  • Мы многое можем, только надо постараться захотеть.

    Эх, и когда же я ещё увижу загадочных девушек из загадочной Ипанемы.... Кстати, может кто знает, где находится сей населённый пункт?:) Остаются о…

  • Совершенно ни о чём, да и ни к чему:)

    Сидела в аэропорту, ждала рейса, пила чего-то вкусненькое и ела тоже, чтоб не употреблять в самолёте всякую ерунду. Они так и норовят что-то…

  • О погоде

    А снег идёт уже сутки. Дороги замело, да и не чистили её сегодня. Правильно. Все силы брошены на трассу, не до нашей боковой дорожки, ведущей в…