?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Под шум дождя можно спать или вспоминать.
артишок
artischok
Когда планы нарушены стихиями и вместо того, чтобы ехать в город, пришлось сидеть в деревне и наслаждаться унылою порой, которая. как известно, очей очарованье. Учитывая, что этот всемирный потоп длится уже двое суток, решила обласкать свои взоры фотографическими воспоминаниями.

Чтением я была уже перенасыщена. Не буду перечислять всех авторов, с последней моей находкой в стиле большевистской эклектики можно ознакомиться в предыдущей записи в ФБ.

Отчего интеллигентам социалистам так мил конструктивизм?
Да потому, что им совсем не мил народ о котором они пекутся, создавая всевозможные мифы о его добродетелях и пороках. Хитрый Ленин очень давно это понял, о чём и сообщил коротко и ясно: «Узок круг этих революционеров. Страшно далеки они от народа»



Не раз говорила, что этот казарменный бетонный стиль воплотился в архитектуре довольно мрачным образом. В нём нет ни красоты, ни комфорта, делающими жильё пригодным для обитания.. Возможно, для существования людей-винтиков государственной машины это самое оно. И никто не сможет меня убедить, что это вершина архитектурной мысли. Проекты антигуманны, в их основе заложена идея лишить человека индивидуальности, приведя его к общему знаменателю барака.



Что, собственно, и воплотилось в своё время. И народ пережил это вполне смиренно. Глаз ведь был обласкан этими дворцами труда и фабриками-кухнями.



Совершив прошлым летом небольшую экскурсию в это воплощение коммунистической идеи в быт, пришла к выводу, что сама идея вполне обветшала, но в архитекторе Моисее Гинзбурге тлела таки искра божья и водившей его рукой творец заглянул на несколько десятков лет вперёд, доказав наглядно всю несостоятельность материального воплощения этой грандиозной идеи.





Было занятно наблюдать изнутри за этим призраком коммунизма. А симпатичный унитаз напомнил Дюшановский «Фонтан»… Вспомнив тотчас же историю искусства ХХ века, подумала, а что если бы наши художники и архитекторы свернули бы на тропу сюрреализма? Какая бы жизнь тогда настала? Жили бы мы сейчас в домах в стиле Гауди или Хундертвассера. И могло ли наше сознание превратиться в сознание свободного человека…



Увы, увы! Искусство не способно превратить обезьяну в человека. Искусство не принадлежит народу, точнее, какой народ, такое ему и искусство. Добро пожаловать в пятиэтажную, девятиэтажную, много-много-этажную панельку!

Вернёмся же в Дом Наркомфина, построенный в 1930 году для людей не простых, а для советской финансовой элиты. Так и не достроенный, кстати. Да и не к чему было. Идея добровольного существования человека в муравейнике рассосалась как-то сама по себе. Эти упрямые насекомые не хотели жить общественной жизнью, а каждый норовил обзавестись собственным примусом, затаиться в жилой ячейке и втайне готовить не пролетарские борщи, а какие-нибудь декадентские жюльены с бламанже.



Оставив этих несознательных до поры до времени предаваться пережиткам царизма, усилия созидателей новых общественных отношений были направлены на борьбу с оппортунистами в партийных рядах, попутно на укрепление идеологической линии в литературе, не забыв и о кино.
А архитектура эта слишком громоздкая вещь и не доходит она до сознания народа. Проще намалевать на кумаче лозунг с призывом куда идти надо. И пойдут. Куда направят.



Можно было бы рассмотреть и углубить этот вопрос, куда же это все дальше отправились, но только не сейчас! Разговор то не на пять минут, как понимаете, а чистая философия и природоведение притом.

Побродим же по общественным коридорам и лестницам лабиринта несбывшихся надежд.


Nota bene

И да! Моей спутницей, с которой я пошла в разведку была боевая подруга София Вишневская, в журнале её не знают, поскольку написала это в ФБ, где она присутствует сполна, оставила эту приписку и здесь.

Позволила себе изобразить эту вольнолюбивую личность в роли призрака.



Это только роль, Ляля! И тебе она удалась. Удачный дебют был скромно отмечен поблизости в заведении необуржуазной формации, в смысле отвратного качества напитков, что вовсе не повлияло на сonto. Счёт был в пользу заведения. Но удовольствие, полученное от исследования отсеков летучего голландца несостоявшегося коммунизма, не могло быть нарушено даже отвратным кофейным напитком!