Previous Entry Share Next Entry
Продолжаем рыться в столе ресторанного критика.
артишок
artischok
Итак, продолжим!

Как вы помните, наша мысль приняла образ знака вопросительного, интригующего крючка , на который разные авторы так ловко насаживает всякие занимательные истории. Следовало бы безотлагательно вооружиться удочкой, присесть на бережку в ожидании хладнокровного обитателя вод. Прельстившись запахом аппетитной приманки славы, он вскоре начнёт описывать загогулины, бултыхаться игриво, пускать пузыри на воде. Тут-то и надо хватать его, потрошить пока трепещет и сразу же приступать к изготовлению блюд литературной кухни, разнообразных жанров, притом.

В начале своего пути.

В начале своего пути, образы схематичны и слоняются на слабых ногах по страницам в поисках своей судьбы на ощупь, не зная ещё, куда кривая вывезет. Подобная нерешительность, служащая помехой от-пустить своих героев во все тяжкие, свойственна дилетантам от пера. Поднаторевшие письмотворцы, Мэтры от беллетристики, гонят метры одиссей со скоростью межгалактической, превращая свой метр в километр, выливающийся в их мечтах в многосерийный бред.
Разве не таковы чаяния большинства борзописцев? Превратить ничтожные слова в шикарные разукрашенные серии бесконечного киноромана. Представьте, за это расплачиваются звонкой монетой, а растекаясь мыслию по древу, но не распиливая его, выстроить можно лишь воздушные замки, наполненные изысканным, но бесплотным продуктом, именуемым духовное содержание.

Покуда Сэр Вальтер Скотт приступит к делу.

Иной роман стоит раскрывать поближе к середине, желая избежать занудных прологов и поучений, обзоров всевозможных ландшафтов, включая политические и экономические, календарные даты и сводки погоды, да мало ли чего напихает туда автор. Нет, пожалуй, погоду можно оставить, чтобы золушки могли щегольнуть обновкой, да и какую-нибудь волшебную лавку, набитую всякими лампами аладдинов.

Лампы Аладдинов.

Рассудительный автор знает, что читателю, а даже издателю нужна стремительность движения, минимум мудрёных слов и рассуждений, максимум диалогов. Всё это должно располагаться на матрице известного с детства сказочного сюжета, застрявшего в подкорке, где действуют в человечьем обличье воплощения гадких утят, бестолковых царей, емель- дураков, коварных мачех, волшебных дудочек, горшочков, курочек-ряб, котов в сапогах и прочих загадочных принцесс-турандот, стоит только принарядить их соответственно модным тенденциям той или иной эпохи.

Хорошо закрутить интригу.

Хорошо закрутить интригу можно с помощью босоногой и неразборчивой девицы, стоящей у шеста. Не подумайте, что речь сейчас пойдёт о том, как ловко повыдергала все перья из хвоста синей птицы счастья провинциальная стриптизёрка. Претерпев в предшествующих тридцати- сорока- пятидесяти главах все полагающиеся в таких случаях мытарства слегка заблудшей души. О них всем давно известно, и даже финал не является ни для кого сюрпризом. Пусть их там плодятся, размножаются и кувыркаются в альковах под балдахинами на шёлковых простынях…

Нет, речь пойдёт о другой босоногой особе с шестом, на котором распоясывается вовсе не её бренное тело, а вертятся пришпиленные человеческие судьбы, имеющие облик пляшущих человечков, разнаряженных в карнавальные костюмы королей да шутов.

Надо бы картинку для наглядности. Будете искать сами.

Пора внести некоторые коррективы в довольно архаичные представления об этом предмете. Если рассмотреть многочисленные изображения этого фантома, вдохновляющего живописцев, игроков и мечтателей, то можно заметить, что образ его довольно старомоден, разнообразия в облике сей девы, за энное количество тысячелетий, ни на йоту не прибавилось. Кудрява, босонога, близорука, бессмысленна, притом, в исподнем…невзыскательна к своим фаворитам.

Вот что я делаю, спрашивается, чем занимаюсь?

Вполне приветствую жестокосердную Фортуну, ценю её слепой выбор, более того, считаю, что в нём есть какой-то смысл, или чей-то умысел, недоступный осознанию на данном отрезке времени.

Кстати, и с этим приходится считаться, что автор воображает себя существом порядка высшего, способного одарить свои создания привычками и наклонностями, разнообразнейшими добродетелями или хрестоматийными грехами, приискав подходящие обличья, чтобы соответствовали внутреннему миру. Да что это за пустяки, право, наружности эти, когда только одной каплей, не туда попавших чернил, можно казнить нельзя помиловать, или сделать обладателем наследства, поменять пол, или вообразите сами, что хотите.

Хотя, ассортимент достаточно ограничен.

Если припомнить, то выбор грехов достаточно скуден. Вот и сиди, ковыряйся в них, смертных этих. И чеши в затылке, что предпочесть, то ли уныние, то ли стяжательство, то ли чревоугодие. По нынешним временам, многие заедают своё уныние, опустошая холодильники набитые и уже, можно сказать, живут в аду. И чем ещё их можно напугать? И правда, если задуматься об этих наследствах…

Нотабене.

Для любителей бульварщины, мыслящих банально! Наследства не всегда бывают шикарными, вполне возможно получить в дар лишь осколки бурно проведённой жизни дарителя, включая долговые расписки, кровную месть или, того хуже, приблудную хромосому. Конечно, в свете подобных перспектив, тяга к сочинительству лишь небольшая шероховатость, неназойливая помеха, сиди себе и пописывай в тряпочку. Но лишь до тех пор, пока непризнанный автор искря безумными глазами и шаркая стоптанными ботинками, не начинает ломиться со своим товаром во все закрытые для непосвящённых двери всевозможных печатных органов, скатясь в оконцовке к непечатным словам. Увы, он убедится, что там он не нужен, не востребован, не люб, а даже презрен.

Но не всё так просто.

Вот ведь, Лев Николаевич Толстой! Уважаю эту глыбу, населившую свои романы героическим изобилием, что вообще становится непонятно, как это людское тесто можно было удержать в пределах головы-кадушки. Опара ведь всё бродит и бродит, пузырится, норовит расползтись по столу, а то и подалее, находясь своей непокорностью в оппозиции к автору. Вот тут-то у иного знатока человеческих душ и закрадывается тревожная мысль, что он сам хоть и создатель, да наделён далеко не всеми полномочиями.

Например, кто скажет, что Каренина приказала долго жить? Да ерунда это. Ещё как живёт! Стоит только раскрыть роман где-нибудь, да хоть перечесть главу, повествующую о так и не случившейся смерти Анны, и вы ощутите теплоту жизни, исходящую от Анны.
Да уж какую теплоту! Жар! Лихорадку. Бред. Смерть ей к лицу, одним словом.

Там всюду жар, живость, быстрота лихорадочной мысли, маленькие изящные руки, теребящие край одеяла, сверкающие серые глаза, расстроившиеся локоны, раскаяние Магдалины, растопившее, пусть ненадолго, чёрствое сердце Каренина. Этого схематичного человека с неподвижными тусклыми глазами, плешивой головой и оттопыренными ушами, подпирающими круглую шляпу. А ведь как задвигался, зажил, оброс плотью, просветлел «светлым, спокойным взглядом». И когда? Заглянув в лицо Вечности, приоткрывшей свои двери жене неверной. А ведь желал он этой смерти.

Так не умерла. Всему своё время.

Анна может покинуть мир только метафизически, а вовсе не так, как принято умирать среди нелитературных персонажей. То есть, воля автора, в данном случае, выполнена лишь наполовину.

И это понятно.

Смерть не может быть жаркой. Она может быть лишь ледяной и чугунной, как неумолимое колесо, катящееся по рельсам. А это стылое колесо начнёт свой ход ещё с первых глав романа, припомните. Ведь тоже колесо Фортуны...

Смерть в литературе – лишь фигура речи. Так же, как в кино. В любой, самой разужасной фильме, где кровь льётся рекой и склизлые упыри так и лезут из всех щелей, так и вспучиваются гады из могил, щёлкая гнилыми зубами, тотчас на выручку приходит спасительная мысль об изрядных умениях постановщика, поднаторевшего в воссоздании образов разнообразнейших уродов.

Вернёмся, однако, к более пристойному романному населению. Этот народ, получивший свободу передвигаться по страницам текстов, понял её, как вседозволенность, и случается, что ввиду своего нравственного несовершенства, начинает впадать в анархию, а то и бунты учинять!

Распоясавшиеся обитатели текстов.

Эти распоясавшиеся обитатели текстов заставляют художника менять свои планы, уводя его в такие непролазные дебри, что начав писать рассказ, он переделывает его в повесть, а там и роман уже не за горизонтом… В этом смысле, Лев Николаевич, прекрасный пример того, каких поистине титанических усилий требовалось ему, чтобы поставить точку. Ведь взять «Войну и мир». Надо же было наплодить такое изобилие персонажей! 559, а начиналось всё вполне невинно, с повести о декабристах…

Как писали какие-то смутные биографы. Не всему надо верить.

Великий старец любил ваять свои нетленные произведения, опустив ноги в сосуд с холодной водой. Голова же была покрыта ермолкой, то есть, была в тепле. Что абсолютно противоречит народной мудрости, дающей совершенно противоположные рекомендации.
Я была смущена подобным своенравием, и опасаясь свойственной мне забывчивости, не раз ввергшей меня в конфуз, полезла искать подтверждение этой занятной прихоти гения словесности. И где же искать? Литературоведы напирают всё больше на всевозможные психологизмы, а здесь требовались истинные физиологизмы. И найдены они были в избытке в дневнике Софьи Андреевны. Кстати, довольно интимном.

Эдипов комплекс? Нет, Анти-Эдипов.

Хоть и объясняет Сергей Львович, мотивы публикации этого документа, но мне не кажутся они столь убедительными. Да и дневник пишут обычно люди одинокие, лишённые возможности доверить кому-либо свои сокровенные мысли… вот вам колесо Фортуны и выкинуло фортель, оказывается, что всё сокровенное, пожелтевшее, выцветшее, политое слезами, запечатанное под коленкором нескольких старомодных тетрадей, оказалось публично и доступно любому, возможно, не совсем учтивому и благовоспитанному. Тот и позволил себе хихикать да шушукаться, взвизгивая от удовольствия плебейским ртом: «вот, дескать, и графья, а серут по нашенски, баба у них от рук отбилась, фортели выкидывает с артистами этими, пацаны бухают, в железку наследство просираютт…

Читать дневники.

Замечу, что читать дневники, что открывать ларец Пандоры – дело небезвредное. Вы рискуете сверзиться в бездны повседневности, наполненные многими сведениями о клистирах, камфорных компрессах на живот, массажах поясниц, графиков температур тела, воспалённых состояний перистальтики и непрерывных рвот, вкупе с изжогами, капризами и диареями, облепившим эту человеческую глыбу, коим можно было прежде ужаснуться лишь при чтении краткого справочника сельского врача…

Я увлеклась.

Была шокирована, стала копаться в своих внутренних органах, уж очень хотелось проникнуть в творческую лабораторию и попытаться избежать ошибок, приведших к подобному внутреннему конфликту …
Никаких братственных симптомов обнаружено не было! Показав зерцалу язык, обнаружила, что бесстыдно влажен и цветом напоминал докторскую колбасу, белки глаз были белы, а вовсе не желты, живот вёл себя совершенно обыденно и тихо, поясницу не ломило. С такой табула раса в анамнезе, кто же пустит в эту лабораторию?

Желая избрать достойный пример для подражания в среде производителей романов, попыталась отыскать хоть у кого, пусть и у непризнанного какого гения, сходную со своей клиническую картину.

Оставь надежду!

Увы! Ничего похожего. Но одно меня обнадёжило. Каждый, из всплывших в короткой памяти, ибо длинная память весьма утомительна и уныла, она постоянно мусолит одни и те же фрагменты, ну её! Мы же тут не пишем учебник истории в новой редакции, в конце концов! Из моей они быстро вытесняются и заменяются всякими весёлыми безделицами, о которых и помнить-то неловко. Тем не менее, кое-какие выводы были сделаны. Каждый из этих тружеников пера обладал какой-либо… как это назвать… лёгкой чудинкой

Гёте, к примеру, писал стоя, за конторкой, что не помешало Вертеру застрелиться, Пушки – частенько, лёжа, Бальзак, правда, сидя, но поглощал кофе в количествах, несовместимых с жизнью, Диккенс принимался за свои труды, предварительно расставив стулья в кабинете в одном ему известном порядке, Чехов облачался в парадный костюм, а Куприн, напротив, творил в костюме Адама, Марк Твен окутывался завесой сигарного дыма, Оскар Уайльд писал в "Рединге", Набоков ловил на хуторе бабочек, Хэмингуэй во «Флориде», не этой, где нынче все рожают, а той, что в Мадриде, Бодлер что-то воскуривал… вообще, стыдно сказать, где; Сартра тошнило, Достоевский бился в припадке... у Джойса один день длился восемьсот с лишним страниц… а кто-то и изрыгает написанное «в стол»…

Оставим причуды разума творческих людей и поскорее захлопнем дневник бедной графини, где собрано множество болезненных, спазматических ретроспектив, но ответ на мой вопрос, уточню, если кто запутался в моих словесах – имел ли кабинет Л.Н.Т. в наличии посудину со студёной водицей, так и не был получен. Кроме одного, вполне банального умовывода, что нечего тут амикошонствовать… частная жизнь художника принадлежит только ему, не суйтесь туда не вымыв предварительно руки. Судить о сочинителе дозволено простым смертным лишь по его мемориям.

Но!
Как часто бывает в нашей реальности, неизвестно, какой фокус выкинет она и что преподаст на десерт. Загадка сосуда с холодной водой, в который следовало погружать творческие ноги, была неожиданным образом разрешена. И этому послужили некие мемуары, где упоминалось имя Альберта Швейцера. Именно этому гуманисту и принадлежит первенство открытия данного способа борьбы со сном. Предаваясь интенсивной умственной работе, часто засиживался за письменным столом до третьих петухов. Чтобы отогнать назойливые сновидения и взбодриться, снимал носки и опускал задубелые от умственных трудов ноги в таз с ледяной водой. Думаю, что сей факт, всплывший в процессе обсуждения кандидатур номинантов на присуждение Нобелевской премии и повлиял на уважаемый Комитет.

Опять же!

Здесь много ..... точек соприкосновения, пусть и по касательной. Не только лохань с холодной водой объединяла двух мыслителей, гуманистов, теологов, да – осмелюсь утверждать, что и Граф был теологом. Музицировали они оба, только Альберт был ещё и врач, но это не страшно. Лев Николаевич, как мы видим, капризничал в роли пациента. Вероятно потому, что не был лекарем, Нобелевскую, ни мира, ни литературную, ему так и не дали, хоть и был номинирован аж двадцать раз… эх! Всюду политические интриги, просто комитет какой-то, олимпийский, не иначе.

Говорю всё это не просто так.

а находясь в большом смущении от предстоящих мне трудов. Попросту, заговариваю вам зубы, поступая в точности так, как один из когорты неумелых и неловких писак.

Антироман. Да и только!

Вернувшись к первому абзацу моей эпистолы, /остальное смело можно выпустить/, читателю следует обратить внимание на утверждение, что автор имеет множество прав, включая авторские. Продолжа эту мысль, хочу напомнить уважаемому читателю, что он имеет полное право послать автора, в данном случае, меня, куда подальше, вместе со своим, так и не написанным опусом.

С этого и следовало начать.

Если помните о найденных в столе записках ресторанного критика...

что довольно самонадеянно, ибо давненько не появлялась в этом пространстве

...то прерваны они были на том самом месте, где я собиралась развлечь вас некоторыми забавными эпизодами из жизни праотца и пра-матери героя нашего романа.
Ведь следуя взыскательной литературной моде, тенденции, если хотите, нынче вся пишущая братия кинулась окучивать объёмистые семейные саги, разворачивающиеся на фоне исторических завихрений. И с таким смаком описывают они нелёгкий путь просто-интеллигента к интеллигенту советскому. Ещё тема – латентное дворянство, глубоко скрываемое. Ведь, ё-моё! у всех положительных героинь находятся в прабабках какие-нибудь фрейлины царственного двора. Священники в анамнезе очень приветствуются, а как же без духовных скреп? не лишними будут белые офицеры и купцы-меценаты.

Да что обсуждать чужие романы, когда свой висит ярмом на шее!

Ведь я вступила на ту же проторенную дорожку, по которой прогуливаются списки букеровских премий. И тут меня осенило! Роман про швею - это самое то! или вагоновожатую, самого мещанского происхождения, что жизнь прожила, как поле перешла ни разу не споткнувшись, не попав в тюрьму, высший свет, на курорты Чёрного моря, балет "Красный мак", да и даже в Третьяковскую галерею, если уж мы поминули добрым словом меценатов.

Более интересной мне казалась Анна Аркадьевна.

Ведь она ---, впрочем, не буду забегать вперёд.

Поначалу следовало парой росчерков пера расправиться с Матвеичем, служившим конюхом в усадьбе. Что там с ним валандаться, с этим заскорузлым простолюдином, думала я, Какое он вообще может иметь отношение к свершениям прущей напролом эпохи? Типичный обыватель, место которому среди сельхозорудий и замусоленных ватников где-нибудь в дворницкой.

Ан нет!

  • 1
Познавательная инструкция, пожалуй положу её в основу написания символа русского духа.
С наступающим:)

:))0 Русский дух ныне востребован? Так небезызвестная Баба Яга очень хорошо могла идентифицировать сей дух) И он ей как-то не особо нравился. Какая-то опасность исходила от него)

Куда будем наступать? Не стоим ли уже там по самое некуда?)

Я решил отвлечься от своих непосредственных обязательств и заняться чем-нибудь для души:) Предвкушаю нечто омерзительной, фашизм обещанный мной вам прежде даже рядом не лежал... нет в нем всей это метафизики)

За ВДВ:)

Да уж, фашизм этот стал такой обыденностью ныне, да и что в нём? Конструкция вполне затвердевшая и тупая. Никаких инноваций, как зубы почистить с утра, право)

Я на природе, здеся у нас фонтанов не наблюдается, да и все эти Икары переместились в парки культуры и отдыха вблизи населённых пунктов их регистрации:)

Вот-вот, да и раздел для него был избран скучноватый - "стратегия развития экономики", как выйдет в свет - поделюсь, а русский дух - все-таки философия со своей глубиной:)

В одном месте эта стратегия сработала, но скорее, тут вопрос был в качестве народонаселения)
Ещё бы не глубина! Если герои мифологические и те прониклись её идеями:) но русский дух не любили, сволочи такие:)

Делитесь, делитесь, думаю, что будет любопытно весьма.

Хм, интересно получается... Не мир пришел принести Я вам, но меч...
Куда же приведет наращивание ВПК ? И как понимать "взаимодействие гражданских активистов и инициативных групп со спецслужбами"? :) или я неправильно поняла?

ВПК это просто один из видов машиностроения кто-то легковые автомобили экспортирует, кто-то системы ракетнозалпового огня, просто у нас, так уж вышло, автомобили не очень продаются, а системы ракетнозалпового огня - вполне себе конкурентоспособны. Суть в том, что не стоит бросать продавать системы и браться за автомобили, а надо подстегнуть спрос на системы:) А второе каждый понимает в меру своей испорченности:) Я думаю нам нужны тройки или что-то подобное:) Я все устройство общества буду позднее излагать, у меня есть куча потрясающих идей по этому поводу:)

Edited at 2015-08-28 09:08 pm (UTC)

"в меру испорченности"это хорошо сказано) и мера эта уже вполне переполнена, особенно меня вставил Сердобинцев и Глушко, если не ошибаюсь, про "особый путь":) «сейчас нам необходима разработка модели гражданского общества, не
просто соответствующей современному демократическому государственному устройству,
но соответствующей именно нашему обществу»

Тройки, в смысле 30-х? Было бы недурно, но кто в них будет заседать?)

Я пришла к выводу, что никакого устройства общества на данный момент не имеется, а в наличии лишь абсолютно потерявшая элементарные навыки и познания, присущие человеку разумному, биомасса.

Пустить позаседать в тройках я предлагаю людей попроще и таких которых не жалко:) На мой взгляд вся эта система примет более-менее рабочую форму когда обновится на 80% раза 3-4. Что-то вроде интенсификации внутривидовой борьбы:) А на выходе вполне современная организация. Я бы бросил её на обслуживание мобилизационного рывка. Меня интересуют технологии дистанционного воздействия на человеческий мозг. Но до этого еще далеко, а пока я думаю как это все оформить и собираюсь приготовить облепиховый мармелад:) Никогда не пробовали облепихового мармелада?:)

Хехехе, я тут вообще против государства в нынешнем нашем состоянии, оно не выполняет свою функцию, а похоже на механизм, саморазрушающийся от несогласованных вибраций, слово мост, по которому идут в ногу граждане:) резонанс возникает губительный вполне.

А что таинственного в этой технологии? Всё это проверено и обкатано веками. Это одно из самых несложных мероприятий. Ах. обмануть меня не трудно, я сам обманываться рад:) так, вроде поэт вещал?) Уж этим передатчиком управлять совсем несложно. Особенно биомассовым.))

Об облепихе. Ягода унылая. в смысле обработки. Но мне помогли справиться с ней:) За приятными беседами получилось недурственное варенье, а ещё у меня зреет облепиховое масло, кстати, сейчас пошла его встряхнула, совершенно позабыла это делать раз в два-три дня:)

Весь этот штат болтунов, телевизионные ужимки и прочее прочее - мне они кажутся излишними. Да и не очень понятно какой в сущности результат от них ожидать, а тут автоматика и лишних людей персонала содержать нет необходимости, а что самое главно - все взаправду счастливы)

Варенье чудесное, да. Я его попробовал и пришел к выводу, что этот вкусовой букет для мармелада самое оно - сладкий, слегка с кислинкой и не приевшийся цитрус.) Если таки соберусь с духом и попробую сделать мармелад - поделюсь впечатлениями:)

У нас такой мармелад продаётся рукодельный. Стоит 120 руб. за сто грамм. есть у нас такие пекарни "Волконский" и "Булка". Там все эти рукодельные сладости и печенюшки имеют место. И хлеб недурственный, но не дешёвый)

Нет, тут вопрос технологий, видимо, этими телеболтунами занимаются люди определённой степени замшелости, а проще - от 40 до 50:) Они достаточно консервативны и строят картинку мира так, как их выучили ещё в советской школе:) Щас, подождите, они самоликвидируются на покой и новая поросль решит этот вопрос без шутов малаховых:))

да, и вот ещё что мне непонятно. разве законы экономики не являются столь же незыблемыми, как, скажем, законы физики? В смысле своей кристаллической решётки. Что это за особый путь развития "национальной" экономики? Разве Китай изобрёл что-то новое, присущее лишь ему? Да, понятно, что американец не будет работать за чашку риса 12 часов, но разве это что-то меняет? Всё равно, всё течет в определённом русле и из берегов не выходит.

Нет никакого особо пути:) Есть просто специализация, которая веками складывалась и обусловлена исторически. Грубо говоря у каждого народа свой уникальный опыт хозяйственной деятельности, у кого-то лучше сыр получается, у кого-то фарфор, а у кого-то оружие. Нам говорят что надо делать фарфор, а я говорю что мы его никогда не делали и только впустую распылим силы, отвлечем их от полировки наших конкурентных преимуществ, что недопустимо.

Да, да, я пока писала, уже сама додумалась:)))

Так и получается, что мы ведь не хрена делать не умеем), даже зодчество у нас было привнесено итальянцами, а так бы и сидели в деревянных избах, сыр делать не умеем, коров растить на стейки опять не умеем, шить не умеем... да и ужас в том, что не хотим и учиться) Ну, а если глянуть во времена Алексей Михайловича... мёд, пенька, соболиные шкурки, дёготь... вах!))

А что там в Москве первым промышленным производством завели?:) Пушечную избу?:) У нас же два царя - пушка, да колокол. Но колокол сломался:)

:))) мда уж, у колокола язык отвалился, а пушка не стреляет...
Я сегодня слегка не в форме, голова побаливает, вирус окаянный подкараулил. Завтра ещё почитаю статью и возможно возникнут какие соображения), а сейчас - спать!

Тогда по этой ссылке https://yadi.sk/i/WXyW8_MJijDyW Та больше не работает:)

Спасибо большое, порадовали)

:) Рада, что порадовала. Правда, особо нечем, так, это мои всякие не столь и уж обязательные размышлязмы о литературном процессе)) записки на манжетах...

просто-таки битов. трезвый.
:-)

  • 1
?

Log in

No account? Create an account