Previous Entry Share Next Entry
"Маленький человек". Так бывает? Или опять что-то напутали.
артишок
artischok
Похолодало. Приоткрыв один сонный глаз, увидела в небе безжалостно тяжёлый дождь. Он уже перестал быть дождём, но не мог превратиться в снег. И стекал вынутой из морозилки водкой непонятной принадлежностью ни к какой из известных стихий. Прости Господи, плевок какой-то...

Никакой радости пробуждения. Следовало перевернуться на другой бок, сунуть голову под одеяло и начинать смотреть следующий сон.

280058_original

Сон не удался. Привиделся целый ворох моих прекрасных летних одёжек и осень, которая вместо того, чтобы развесить на деревьях романтические жёлтые и красные листья, зачем то подхватила их ледяным ветром, безжалостно разметав по двору, нанизав неуютно на оголённые чёрные ветки.

Было жалко нарядов, подобранных тщательно, накрепко прикипевших друг другу, но нельзя было не оценить замысел капризного стилиста, увенчавшего так по-разбойничьи залихватски показ весенне-летней коллекции ... красиво.

Сон ясно указывал на то, что нынче наступает зима и от сапог да шуб никуда не деться.

Печалило ещё и то, что сапоги да шубы могли не соответствовать "модным тенденциям нынешней осени". И что нам оставалось делать, как не бежать к Петровичу* и вымаливать у него скидочку на модный нынешний тренд. И мечтать, тихохонько, вполголоса, боясь озвучить близким и родным мыслишку, а не подбить ли шинель эту куницей? А? Ведь вид был бы побогаче, да и по одёжке встречают нас в этом мире.

Ах, насколько же проще было нашим бабушкам! Помню страшные в своей нереальности для нынешних модниц рассказы, что во времена молодости их существовало лишь два вида пальто. Одно – зимнее, а другое - на все остальные случаи жизни. И служили они своим хозяевам верой и правдой, так долго, что не верится даже при нынешнем изобилии модных лавок.

Удивляет в них то, что помимо сиюминутной одноразовости фасона неискоренимой дешёвки они несут в себе запах фенола, убивающий всё живое, даже моль. Это выглядит как распродажа на погосте от кутюр, где идеи высокой моды безымянно свалены в общую могилу...
Ох уж эти тенденции, не все ли мы невольно становимся их заложниками?

Но есть одна неизменная вещь в нашем Гардеробе - это Шинель... Все мы из неё вышли, как говаривали прежде.

Раньше "справить" одёжку эту - было целое событие. Более того, существовали в те былинные времена портные, которые "перелицовывали". То есть переворачивали это пальто наизнанку и шили новый фасон, соответственно "модным тенденциям". ..

Жертвы моды... А ведь они были всегда.

Мне приходит в голову крамольная мысль. Я её отбрасываю, но она совсем не хочет никуда уходить. Ну, как же так? Ведь этак можно посмотреть и на Акакия Акакиевича Башмачкина, героя "Шинели".

279619_original

Ведь что тут у нас получается. Жил да был славный чиновник, служил в департаменте по переписке бумаг и ничего-то ему было не нужно, кроме красоты букв, в гармоничном начертании которых он находил и вдохновение и смысл жизни. Он был по-христиански кроток и насмешки задир воробьёв чиновников собратьев по перу сносил смиренно и незлобливо.

Собой не интересовался, предоставив это кухарке Матрёне, ходил в одной шинельке и дела ему не было ни до хорошеньких каких из женского полу, ни до посиделок с собратьями чиновниками вечерком в банчишко по четверть копеечки, и уж совсем не мечтал даже о какой награде за свои труды, кроме благоволения небольшого начальства.

А и как было о чём мечтать, если всеми дарами, ниспосланными сверху, были лишь какие огрызки, выброшенные из окошка рукой ленивой прислуги и отчего-то находящие приют на шляпе нашего героя, всё он мимо проходил не там и не тогда. От большой задумчивости буквами всё это происходило...

Да вдруг обуяла его Идея. Когда русскому человеку Идея в голову придёт, ведь положит он всё на неё и забудет то, чем жил он в прежние годы свои...

А захотел он покинуть мир буквенный, застывший в своей двухмерности и начать потихоньку восходить по ступенечкам, обретая поначалу телесную округлость земных забав, вполне не символичных, а тех, чем живут собратья по перу.

Для этого надо было сменить изношенный костюм старой жизни, на Шинель новой.

Представьте себе, такой пустяк, казалось бы! Это даже не топор дрожащей рукой в петлю пристраивать, чтоб для себя прояснить... Быть или не Быть... Тварь я дрожащая...

Как вы уже догадались, Николай Васильевич Гоголь, скроил эту портновскую историю. И она при всей простоте фабулы и абсолютно растительном существовании главного героя, заставляет душу содрогаться от жалости и лить слёзы по совсем уж, как бы и не герою, а совершенно ничтожному, невидному, неслышному, потёртому, тусклому человеку.

Но почему? Я вот и думаю, почему для меня - это одна из самых страшных историй, читанная не раз...
...всё началось и вправду по-новому, в новом шинельном обличье…. был призван и на именины с чаркой винца у чиновного люда и резвая симпатичная дама, чьё лицо было сокрыто вуалью, мелькнула ножкой, ..и даже некое слабое самодовольство признания себя, как члена общества рангом повыше, сулило, страшно подумать, даже кое какие перспективы…

Но, не получилось. Шинель эта, сродни раскольниковскому вопросу, тому самому ...право имею....

Ответ был дан однозначен в своей безутешности - в этой жизни - нет!

В чём пришёл, в том и уйдёшь! Но справедливость восторжествует и порок будет наказан.

Не в этой жизни.

Не на твоих глазах.

Каждый писатель, не желая даже, одевает героя в шинель собственной жизни. Разве не вывел Гоголь сам себя на сцену вначале, в образе Башмачкина? Ведь и трудился он на микроскопической должности в таком же департаменте судьбы, получая тычки да насмешки и не писал ли те же записки сумасшедшего, непонятого никем. И не он ли сам дал импульс мистерии жизненного сценария, оказавшегося пророческим вполне.

Ведь жизнь Гоголя , протекала вне реальности. Привычная серость её была ему и не нужна. Мучительная и пугающая кружением обыденных посредственных людей, гоняемых пронзительными ветрами невского проспекта, словно листками черновиков невоплощённых фантазий.

Все его персонажи, выписанные столь тщательно, до последней бородавки на носу, были лишь игрой его ума, символами пороков, или добродетелей, живущие в тексте.

Он смог придать им человеческие очертания, они стали неожиданно оживать и толпиться около творца, ужасая своими несовершенствами. И были вылеплены так ловко, что стали вполне узнаваемые для читателя, они были живые и привычные в своей обыденности и могли спрыгнуть со страницы и сесть рядом за стол, где с удовольствием предавались чревоугодию, или ошельмовывали шашками…

Это всегда и сбивало всех, имеющих взгляд, скользящий по поверхности, с толку. И за карикатурами они не видели бездны.

Да и критики не дремали, начав кроить да шить на свой лад, понастрочив таких вавилонов, что в конец запутались и сами.

Николай Васильевич и сам испугался своих фантасмагорий под конец жизни и страхами своими свёл себя в могилу. А испугался он, думается, вот чего. Вообразил, что сможет силой своего пера преобразить порочных героев и вылепить из них совершенных людей. Взять на себя обузу божьей воли.

И настолько погрузился в параллельные миры своих персонажей-фантазий, что заигрался и решил, что ему подвластно всё, он может управлять ими и заставить их засветиться добродетелями неземными вполне.

Но все мы просыпаемся в этой жизни. Кто раньше, а кто и позже.

Наступил момент возвращения в этот мир и страшное осознание того, что вся его работа по строительству нового человека вызывает у почтенной публики лишь издевательский хохот преисподней. Его труды пропали даром, и не хотели брать их всерьёз и ждали от него лишь новых карикатур... чтобы смеяться, а не исправляться.

А второй том Мёртвых душ, где торжествовали персонажи одетые в новенькие сверкающие добродетелями шинели, открылся автору такой неубедительностью, что он решил предать его огню. Кстати, довольно таки дьявольское искушение попранного разума...

Пришло раскаяние, совершенно неуместное, что не то писал, не так думал, не так поняли, волнения в умах вызывал, которые могли разрушить основы веры и отечества.

Опять получается у нас падший ангел, опаливший крылья поэмы огнём гордыни, взявшийся переделать мир хоть и в гениальных фантазиях, но поняв, что не получается жить героям по его воле, раскаялся в своей неверно понятой избранности....

Такой вот ангел, или демон. Только не врубелевский, юноша прекрасный в своём падении, а обыденный, привычный в своей некрасивости, и не роковой, а неряшливый и с тяжёлым характером, и дурными привычками, страхами, сомнениями.

280067_original

Что же, наказан был великой казнью Непонятости.
А себя приговорил к голодной смерти и муками великой совести, очищенных пламенем...

Из этой жизни он ушёл неуспокоенным, оставив чуть приоткрытой дверь в свой мир.

Не в том ли заслуга настоящего читателя, суметь настроиться на одну волну с автором, постараться проникнуть в его замысел, понять его и научиться разговаривать с ними на равных. Хороший писатель всегда позволит сделать это… Для того и писал, чтобы быть понятым…

В общем-то, все мы люди…

В общем то , и последний абзац явно лишний. Тут я иду по стопам Льва Николаевича, который мне мил во всём, кроме своего нравоучительства… Похоже, что в моём организме происходят какие-то метаморфозы, связанные с природным фактором. Как бы не позабыть про модные наряды и не стать веганом… Не хотелось бы.



*Петрович - портной, ладивший шинель Акакию, занятный персонаж.

P.S. Записи этой почти год, но за год она видоизменилась и обросла новыми подробностями.
Заголовок оставила прежний. Там же на странице остались комментарии и ссылка...

?

Log in

No account? Create an account